Автомобили

Спасать и защищать

Для начала, мы с отцом поехали на рыбалку. Обнаруженное накануне в нескольких километрах от деревни лесное озеро манило тишиной и неизведанностью. Удочки, сапоги, банка червей, подъем в 5 утра - все как полагается. Восход солнца встретили уже на берегу. Удочки расставили, но выгружать весь скарб из машины не стали. Все же место новое, как знать, есть ли здесь рыба, вообще. Как крайний вариант можно было махнуть на другое озеро, известное и с гарантированным наличием плотвы и окуней.
Через час стало ясно, почему вокруг была такая чарующая тишина. Это оказалось торфяное озеро и в нем не было не только рыбы, но и лягушек. Вода была безжизненна. Приняли решение перейти к запасному варианту. Удочки по быстрому побросали в машину и верный "Москвич" направился из чащи на дорогу. Перед самым выездом на грунтовку по ней проехали зеленые "Жигули".
Описываемые события произошли ровно 20 лет назад, в 1983 году в глухих лесах Белоруссии. Однако, я и сейчас, до секунд могу восстановить в памяти череду произошедших далее событий. Вспоминая произошедшее, мне кажется, что время растянулось до бесконечности и то, что длилось, от силы минуту, мне кажется полнометражным фильмом.
Отец вывернул на дорогу и мы поехали вслед за Жигулями. Пыль поднятая колесами впереди идущей машины была настолько густой, что мне, сидевшему на заднем сиденье, была видна лишь слабая полоса травы на обочине, и то, если прижаться носом к боковому стеклу. Как отец удерживал машину на полосе для меня до сих пор непонятно. Скорость нарастала. Мы явно собирались вырваться вперед на свежий воздух, чтобы перестать глотать чужую пыль.
Лучше бы мы на пару минут остановились, тем более, что машины по этой дороге ездили раз в полчаса.
И вот, в конце концов, обгон. Вот мы поравнялись с Жигулями, вот они остались позади. Я обернулся посмотреть как они окажутся в клубах пыли. Когда силуэт машины исчез в туче песка, я обернулся обратно и первое, что я увидел - это было лицо отца охваченное страхом и напряженное до предела. Возвращаясь на свою сторону дороги Москвич занесло и отец пытался поймать машину, которую бросало от одной обочины до другой. В одном из виражей задние колеса сорвались с полотна дороги и машина, кувыркаясь, полетела в глубокий кювет.
Удар, второй, я закрыл глаза и лишь чувствовал, что меня бросает на двери, на спинки сидений, бьет головой о крышу. В какой-то момент это прекратилось. Еще не открыв глаза я услышал вопрос - "Жив?". "Да" - ответил я и понял, что лежу на потолке машины, после чего вновь раздался скрежет и авто продолжило свое вращение, встав, наконец, на колеса.
Зеленые Жигули остановились в ста метрах от нас и оттуда боязливо вышли люди, с опаской глядя на нашу машину. Отец выбрался через окно водительской двери, которую заклинило наглухо. Мне же, вообще не хотелось шевелиться. Помню, что машина без проблем завелась, что сильно удивило не только отца, но и невольных зрителей из Жигулей, и даже двигатель стал работать как-то ровнее, чем до крушения. Результаты, вообще, были более, чем странными. Не говоря уже о нас, не получивших хоть сколько-нибудь серьезных травм, на Москвиче не было разбито ни одного окна. При этом металлические части кузова напоминали смятую бумагу, а лобовое стекло покрылось паутиной трещин. Видимо, для того, чтобы сохранить наши жизни, автомобиль не пожалел ни единого пятачка своего железного корпуса.
На протяжение всех 600 километров отделявших деревеньку на окраине Белоруссии от Москвы, не нашлось ни одного ГАИшника спокойно пропустившего нас мимо поста. Каждый из них услышал то, что Вы прочли.
Прошло 20 лет. У меня растет дочь, которой через 3 дня исполняется 6 лет. В нашей семье всегда был автомобиль и, не зависимо от марки, это всегда была машина призванная, кроме всего прочего, стоять на защите жизни людей. Две недели назад мы купили Volvo, потому что отец всегда любил меня, а я люблю свою дочь.